Эльчин Сафарли: «Я больше не хочу возвращаться в прошлое»


Автор восьми книг  -  о красивой боли, синдроме прошлого, своих сомнениях, 

сильных женщинах и движении вперед




О времени


Пока я ехала на интервью, перелистывала книгу «Если бы ты знал». В ней столько лирики, меланхолии. Причем, казалось, что многие строки написаны именно обо мне. Как Вам удается сделать личное общественным?


Это происходит непроизвольно. Приятно, когда то, что беспокоит тебя, становится интересным еще кому-то.  Все печали, радости, одиночество, счастье – всё же у нас одинаковое. Меняются только декорации - постановка всегда одна. У меня, наверное, всё так, как у многих, хотя я стараюсь не приближать себя к массам. Боюсь стать таким, как многие. Почему? Не оттого, что я писатель и популярное лицо. Речь о том, чтобы не потерять такое отношение к жизни, которое я исповедую. А его очень сложно потерять. Сейчас время цинизма. Сейчас люди перестали быть терпимыми друг к другу. Раньше мы ничего не выбрасывали, всегда чинили. А сейчас мы легко выбрасываем утюг, например, потому что легко можно купить новый. 


Причем, не только утюг, но и отношения…


Я к этому и веду. Не время поменялось, а отношение людей ко времени. И друг к другу, в частности. Поэтому пытаюсь сохранить тот трепет, с которым отношусь к окружающим меня людям. Хотя всё легко может поменяться, потому что сейчас время, когда сложно соответствовать ритму. Да и нужно ли ему соответствовать?.. Хочу, чтобы люди не теряли свои стержни в этом потоке, не изменяли своим принципам, не теряли ощущение счастья, не привязывали его к материальному состоянию. Пусть нас порадует – как бы романтично это не звучало - красивый снег, который вальсирует в спокойном воздухе. Это ощущение – оно же дарит счастье! 




О движении вперед


Как сохранить это ощущение счастья, если жизнь отнимает близких?


Был такой случай – я все-таки хочу о нем рассказать. Мне прислала письмо женщина, у которой ребенок в больнице умирал от лейкемии. Девочке было лет 14. Она грезила попасть в Стамбул. К сожалению, не получилось, поскольку она скончалась. Каждый вечер мама читала ей мою книгу «Сладкая соль Босфора», потому что она очень выпукло описывает Стамбул. Девочка говорила: «Книга закончится, и я поеду в этот город». У нее были очень сложные лекарства, тяжелая реакция на них – её надо было отвлечь. Книга помогала, была неким утешением. Но через 3-4 месяца я получил сообщение о том, что девочка умерла. Это всегда очень тяжело, когда родитель хоронит своего ребенка. Самое сложное в такой ситуации - остаться жить дальше. 


Действительно, как жить с пониманием того, что в твоей жизни произошел такой перелом? Как идти дальше?


Нет никакого рецепта. Собрался, пошел дальше. Разве есть альтернатива? Вы можете два месяца пить, потом три месяца лежать дома в депрессии, еще два месяца будете плакаться своим друзьям. После этого остается броситься с балкона – тогда всё закончится. Самое глупое решение проблемы. Альтернатив нет, надо вставать и идти вперед. Да, можно пролежать полгода в ударе от всего, но потом встать и пойти. У меня такое было. У меня был очень тяжелый год. Переживал сильные потери в жизни.  Думал, что всё меркло и совершенно бесполезно. Казалось, что я уже  не встану. 


Что, в итоге, заставило Вас подняться?


Желание доказать тому, кого я потерял, что смогу стать счастливым. Жизнь прекрасна – поверьте мне, так и есть. Да, она очень несправедлива, в ней много грусти, сожалений, но она, действительно, прекрасна. В ней бывают такие моменты, которые компенсируют всё. 


В документальном фильме, который снял Сергей Сараханов, Вы тоже говорили о том, что главное - идти дальше. Наперекор, вопреки. 


Иногда мне кажется, что у меня не хватит сил на всю ту жизнь, которую я себе надумал. На это ведь, действительно, нужны силы – чтобы встать, сделать, вернуть, завоевать, получить.  Но недавно мой друг сказал мне: «Ты просто по-другому не сможешь. Ты не сможешь принять другую форму жизни. Ты все равно до последнего будешь биться, даже если это будет каменная стена. Понимаешь, это что-то твое внутреннее, это твое движение вперед. Ты не сможешь от него отказаться». Так важно не потерять силу двигаться вперед. Я сам по себе человек и не такой уж устойчивый. Я такой же как все - у меня тоже немало забот, внутренних сомнений, страхов. Но я берегу мое понимание и отношение к жизни. Оно и спасает.


Удивительно, что Вы так открыто говорите о своих слабостях.  


Не все об этом говорят, потому что боятся показаться уязвимыми. Я не боюсь людей, я боюсь самого себя. Производство мыслей в моей голове бесконечно. Оно меня и погубит (смеется).


Вы боитесь своих мыслей?


Нет, я боюсь слишком глубоко уйти во всё это. Утратит легкость шагов. Надо иметь меру во всем, уметь останавливаться.


А у Вас получается? 


Да, кстати. Видите, я улыбаюсь. И это не plastic smile.




О творчестве


У Вас есть такая фраза: «Если ты совершил выбор, обсуждать его как минимум поздно, если не глупо». Стать писателем – это выбор? Вы уверены, что не ошиблись в нем?


Долго шел к тому, чтобы понять, что это мое. Вы думаете, писательство так легко дается? Я работаю с крупным издательством России, уже издано семь моих  книг, на подходе восьмая. Не все так легко дается, как выглядит со стороны. У Эльчина Сафарли был сложный путь к этому. Я не говорю, что мой крест тяжелее креста ближнего человека. Но были моменты, когда элементарно не оставалось ни копейки денег, а книги  не кормили, как сейчас - потому что тогда все только начиналось. Я не смог отказаться от творчества, потому что писать - это моё. Я живу буквами, простите за пафос.


Вы пишете прежде всего для себя?


Говорят, что писатели пишут те книжки, которые они хотели бы прочесть сами, но не нашли в книжном магазине. Так и есть. Я люблю книги, в которых нет динамичного сюжета, которые меланхоличны, атмосферны. Я люблю теплые книги, которые нельзя читать быстро. Вот мои книги надо читать медленно – они, своего рода, концентрат. Когда много пьешь -  он, как мед, немножко щипит, царапает горло. Слишком сладкий, приторный. Поэтому Сафарли надо читать понемногу. 


«К хорошим книгам приходишь через череду не самых хороших». Вы уже пришли к такой? 


Конечно, это моя любимая книга  «Мне тебя обещали». Она очень личная, «своя». Горжусь, когда её подписываю. В ней я перестал привязываться к географическим точкам, национальностям, менталитетам. Мне хочется, чтобы любая моя читательница смогла бы влиться в героиню. Ведь славянской девушке, например, очень сложно понять менталитет восточной девушки, выросшей в исламской культуре. Вы её понимаете как-то по-женски, но вы не можете поставит ее на свое место. А я сейчас раздвинул рамки, дал свободу мышления и передвижения между строк. 




О читателях


Как Вы себе представляете своего читателя?


В основном, это девушки до 25 лет, иногда старше, которые умеют быть счастливыми. Или хотят этому научиться. Они  знают, что такое одиночество и потери, но хотят жить дальше – вопреки всему. Это сентиментальные барышни. Не тургеневские, конечно, они не падают в обморок.


Впрочем, Ваши книги помогают им справиться с трудностями. Об этом говорят и те, кто приходит на читательские встречи.


До этого я был в туре по Центральной Азии: Казахстан, Кыргызстан. Там меня тоже читают. В Алматы я был поражен, когда увидел толпу людей. Мы ведь объявили о встрече буквально за 36 часов до ее проведения. Собралось множество читателей за короткий срок – столько положительных эмоций! Ты смотришь на людей, которые помнят твоих героев, обсуждают их характеры и думаешь: как это классно! Они воскрешают тебя, наделяют желанием писать дальше.



О понимании


Близкие люди понимают то, чем Вы занимаетесь?


Никто никогда не понимает нас до конца. Например, с отцом у нас очень уважительные отношения, но он не понимает того, что я делаю.  Что касается друзей - я хочу, чтобы они всего лишь уважали то, что я делаю. Любое пренебрежение в мой адрес…  Когда я говорю, что занят, некоторые спрашивают: «А чем ты занят? Ты же книжки пишешь».  Такие люди сразу отсеиваются, я сильно воюю за это. 


Вера Полозкова тоже об этом говорила.  Например: «Я как человек очень интересую людей, а вот в придачу со всем своим багажом странным – вызываю дикое недоумение: а когда работу-то ты себе нормальную найдешь? А где вообще смысл в этом во всем? Давай, может, уже перестанем притворяться, что это хорошая идея и сделаем все по-человечески».


Я даже не позволяю людям озвучивать это вслух. Потому что мне не интересно их мнение в этом вопросе – ведь это моё. Нет, я не позволяю такие вещи говорить.  И они знают, что говорить такое мне нельзя. Так же, как я не могу им сказать: перестаньте быть хорошими менеджерами и администраторами. 


А в Вашем окружении есть менеджеры и администраторы?


Конечно! Мне с ними даже легче. Творческие люди замыкают. С ними есть хорошее понимание друг друга, но есть и какое-то негласное соперничество. Я с ними в хороших отношениях, но я не могу постоянно говорить о творчестве. Я и сам от этого устаю. Может, я устаю от образа, который создал - эдакого печального принца.  Мне нужна разрядка какая-то. В последнее время я люблю поговорить с друзьями о чем-то совершенно обыденном. 


Кто является Вашим главным критиком?


Я сам. Знаете, как я хорошо чувствую, где  сфальшивил, где хорошо написал, а где плохо? Я неплохо знаю свои минусы, свои слабые стороны. Например то, что я зациклился на турецкой теме – с этой страной были связаны первые пять книг. Я стал заложником собственного дебюта. Это приносило мне хорошее внимание публики, но это не двигало меня вперед как писателя. И я сказал сам себе, что мне надо расти как автору. Поэтому я не очень люблю свои ранние книги. Я уже не тот, который там. Сейчас я совсем другой. Может, более печальный, более одинокий, более сосредоточенный внутри себя, но такой, какой я есть. 



О рабочем дне


Из чего складывается Ваш день?


Мой день – самый обычный. Я стараюсь проснуться до 10 часов, принять душ и приступить к работе. Обязательно отвечаю на письма. Помимо этого есть и  другие вопросы: починить кран на кухне, связаться с мастером, съездить в банк, пообщаться со своим пресс-секретарем. 


А где лучше всего удается услышать самого себя?


В одиночестве. Книжки  требуют уединения. Когда я пишу, закрываюсь невидимыми стенами, стараюсь много не общаться в этот период, не быть в центре событий. Например, не давать интервью, не приезжать в Москву. Не от того, что этот город шумный. Мне кажется, что если я сижу здесь дома, то что-то пропускаю. Такое странное ощущение. Ведь Москва - динамичный город с сильной энергетикой.


В чем Вы находите успокоение?


Каждый раз, когда нам внутри сложно, мы чаще всего приходим к морю. Мы находим в нем какое-то понимание. Оно необъятное, богатое, лиричное, а летом бывает очень веселым. Это признак чистоты для меня. Признак неизменности какой-то. Мне даже не обязательно ходить по краю моря. Я могу чувствовать его где-то - через 20 заборов. Я чувствую его дыхание, и меня это очень успокаивает. 



О кулинарии


Может ли Ваше увлечение кулинарией стать полноценным делом? 


Желание готовить возникло лет в 12. Меня никто этому не учил, я просто наблюдал за мамой, тетушками. В какое-то время стал много кушать и полнеть. Думал, что получаю удовольствие от процесса еды, но потом понял, что люблю процесс приготовления. Сейчас я активно занимаюсь кулинарией, веду колонки на эту тему. Сегодня, например, готовил плов вместе с командой журнала «Гастроном». Это был мастер-класс для публики, который выйдет в февральском номере. И сегодня я окончательно понял, что хочу открыть свой ресторан – ведь идея зреет уже давно. Однако кулинария – это мгновенный эффект. Ты приготовил и съел, а книга…


А книгу ты прочитал и положил на полку. Это как съеденное блюдо. Разве нет?


Суть не в этом. Суть в том, что книжка что-то дала человеку. Некую гавань успокоения. Она по-любому окажется на полке – никто не носится с книгами в обнимку годами. 




Об одежде


Вы знаете, я иногда сравниваю книги с одеждой. Я покупаю одежду в какой-то определенный период своей жизни. И через какое-то время понимаю, что те рубашки, кофты, платья – они уже не соответствуют мне и моему восприятию мира. И то, что висит в гардеробной комнате -  это уже не я.


Да, у меня такие же ассоциации бывают.  Я такую одежду всегда отдаю, избавляюсь от неё, просто с ней расстаюсь. Я не хочу больше возвращаться в прошлое. Не хочу возвращаться к тому, кто носил эту куртку. Я хочу от всего этого освободиться. Поэтому я люблю белый цвет. Его всегда можно раскрасить. 


Связан ли Ваш внешний вид с ощущением внутренней свободы?


Я не люблю, когда приходится думать о том, что ты наденешь. Мне нравится простота жизни -  надеть майку, обычные штаны, кеды, дутую куртку и пойти пешком гулять по улицам. Я люблю одеваться очень просто. Люблю угги, например. А, вообще, свобода для меня - это возможность ни о чем не думать. 



О бездомных животных


Будучи писателем, Вы умеете очень тонко чувствовать. Вам, как мужчине, не мешает этот лиризм?  


Я, вообще, сентиментальный. Правда, я не умею рыдать, но иногда хочется выплакать какую-то горечь. У меня есть очень болевые точки, например, бездомные животные.  Мне сложно об этом даже говорить. В последних книгах я затрагиваю эту тему. Я хочу, чтобы люди не покупали собак за 800 долларов, а шли в приюты и брали их там - брошенных, непородистых, но не менее верных.  Таков один из моих призывов.


С чем это связано? 


Для меня люди определяются по двум вещам: по отношению к своим родителям и по отношению к животным. Люди, которые не любят собак – я с ними вообще не общаюсь. Никак. Для меня это нелюди, поверьте. И пусть это будет очень категорично. Я не понимаю таких людей.


О сильных женщинах


Как Вы считаете, женщины по-прежнему являются слабым полом?


Женщины, конечно, намного сильнее, чем мужчины. Это даже не обсуждается. Ничего слабее мужчин нет. Они не уверены в себе – просто кто-то скрывает это за образом жесткого чувака, кто-то накачивает мышцы, становясь большим и сильным. Женщины – это ракеты дальнего действия. Они могут любить бескорыстно, ни за что, просто так, вообще про себя. А мужчины так не могут. 


Причем, не только любить, но и вдохновлять, поддерживать.


За каждым успешным мужчиной всегда стоит женщина – это факт. За моим успехом тоже стоит женщина. Мама. Она та, которая меня подталкивает вперед, которая ждет меня и которая очень хочет, чтобы у меня все получилось. 


Вы согласны с тем, что человеческое тело содержит в себе и мужское, и женское начало?


Недавно я встречался с хиромантом. Она сказала мне, что в прошлой жизни я был женщиной. Причем, очень деятельной. Не покорной, а воинственной, которая очень помогала людям. А еще она добавила, что мой сегодняшний успех – это награда за те деяния.




О прошлом


Вам не кажется, что когда Вы пишите книги, то перемалываете свое прошлое? 


Еще как! Никак не домелю. Причем, один эпизод своей жизни. 


Может, это и не позволяет от него избавиться?


Не знаю. Порою мне кажется, книги не делают меня лучше. 


А Вам самому уже не хочется отстраниться от прошлого?


На данный момент я так чувствую. Я не могу в себе это подавить и переделать тоже не могу. Ничего подавить невозможно. Дай время этому состоянию, пусть оно само вытечет из тебя. Выветрится. Я не блокирую себя на новых людей. Я готов и открыт для отношений. Но Той, про которую я пишу всегда – такой больше не будет. Она одна. В её глазах было что-то такое, чего не было ни в ком. Мои друзья очень злятся, когда я такое говорю. Повторяют мне: «Хватит Её слишком раскрашивать. Она совершенно обычная». Она оставила большой след в моей жизни. Кстати, не негативный – наоборот, у нас столько прекрасного было, что можно вспомнить. Огромное количество радости, счастья - намного больше, чем горечи и потерь. Несчастная любовь с годами становится «красивой болью», которая много учит.


Ваша новая книга, которая выйдет осенью 2013 года, - именно об этом?


Она называется  «Я хочу тебя забыть» и повествует о людях, больных синдромом прошлого. Это те, кто подсознательно живет там, в том счастливом дне, в том счастливом месяце, в той осени. Они блокируют себя на дальнейшие действия вперед. Они блокируют себя на новых людей. Они сравнивают новых мужчин с мужчиной, которого они очень любили. А сравнивать нельзя. Этим мы сами удерживаем прошлое. Надо прощаться с людьми, которые не делают вас счастливыми. Надо прощаться с теми, кто вас никогда не полюбит.



     Беседовала Ольга Абакумова


Фотографы: Сергей Сараханов, Кристина Артюшина, Эка Шония


Материал опубликован на портале Musecube, 24.01.2013




Читайте также:


Эльчин Сафарли: «Мы приходим в этот мир для того, чтобы быть счастливыми»


Эльчин Сафарли: «Тем, кто бежит от одиночества, я бы посоветовал остановиться»