Автор - Екатерина Пермякова

Фото  - Театр Студия




Это была самая захватывающая «Гроза» из тех, что я видела. Несмотря на то, что знаю сюжет и некоторые диалоги пьесы Н. Островского практически наизусть, я все равно смотрела постановку Никиты Бетехтина на одном дыхании. Тем проще это было делать, так как текст адаптирован и максимально прост для восприятия. Несмотря на свое предубеждение к чрезмерной переработке оригинального языка классики, в данном случае я абсолютно спокойно восприняла этот факт. Облегченная версия, безусловно, помогает усвоению материала современным зрителем, а также приближает пьесу к людям 21 века. 



Теперь хочется перечислить те особенности работы, которые позволили так сильно увлечь зрителя в события. В события, казалось бы, уже ничем не способной удивить и перечитанной несколько раз пьесы. Во-первых, необычные готические декорации и костюмы, а также самоотверженность и неожиданность проявлений актеров на сцене. Все это вызывает не только интерес к данной постановке, но и желание возвращаться и смотреть дальше. Хочется узнать, на какие же еще эксперименты и творческие ходы в искусстве готова данная команда. Во-вторых, увлекают совершенно неожиданные образы некоторых героев. И, конечно же, я начну с покорившей всех Кабанихи. Персонаж получился не просто нетипичный и колоритный, а также невероятно притягивающий своей жутковатой узнаваемостью. В нем переплелись знакомый образ железной бизнес-леди и архетип злой мачехи из сказки про спящую красавицу. В итоге, на выходе получилась настоящая гроза дома – неживая, бездушная, страшная, но недающая оторвать от себя взгляд. И, как полагается, возле такой ведьмы собралась нечисть, а на этот раз – даже божественная нечисть, как бы парадоксально это не звучало. Современная Кабаниха окружена людьми, потерявшими свои лица в прямом и переносном смысле. Обмотанное черным тюлем лицо православной калеки отразило образ практически каждого персонажа – «Куда иду не знаю, зачем живу, не ведаю». 



Самым неведающим в этой истории является, конечно же, барин, хотя ему меньше всего подходит это звание. Тихон, чью мужскую энергию полностью блокировала мать, – типичный архетип жертвы. В интерпретации режиссера он настолько далек от мужчины, что больше напоминает юродивого малого, неказистого и нелепого калеку. Ближе к концу пьесы он просит у философа Кулигина научить его жить, но на самом деле ему это не нужно. Он давно потерял надежду на благоприятный исход своей никчемной жизни, как и сам спивающийся Кулигин (кстати, тоже невероятно притягательный, несмотря ни на что). 



И вот на фоне этих «недомужчин» появляется Борис. И он, при всей своей трусливости, неожиданно выглядит настоящим принцем – так сильно подкачали остальные персонажи. Борис получился таким красивым, влюбленным и интеллигентным, что даже дал зрителям немного нелепой надежды на альтернативную концовку. 


Наконец, главная героиня. Ее образ тоже разрывает шаблон. Катерина по всем параметрам выпадает из общей картины – она с самого начала неорганичная, чужая в этом пространстве. Что я имею ввиду, вы увидите сами, посетив спектакль. А еще очень запомнилось, что не было «ярко отыгранного» освобождения Катерины. Именно легкой улыбки на ее лице было вполне достаточно, чтобы понять и ощутить то, что произошло. 


Ну, и в-третьих, напоследок, мне хотелось бы еще раз коснуться темы осовременивания данной пьесы. Это, безусловно, позволяет снова взглянуть на то, что религиозные фанатики, самодуры, жертвы и прочие образы по-прежнему вокруг нас. Как и раньше, кто-то бунтует, кто-то смиряется и погибает морально, кто-то живет в двух мирах и этим держится. «Грозу» можно и нужно осовременивать, она отлично для этого подходит, сохраняя свою живость. Времена меняются, а невежество и трусость в людях неискоренимы. 




Екатерина Пермякова

8 ноября 2017 г.