Осенняя сюита


14 октября, Камерный зал Московского международного дома музыки. Встреча публики с Олегом Басилашвили, на которую актер приехал специально из Санкт-Петербурга. На сцену выходит ведущий Андрей Максимов и рассказывает о том, как возникли «Диалоги при свидетелях». 


А. Максимов: Я занимаюсь коучингом. Ко мне приходят люди, у которых что-то не получается в жизни, они не любят сами себя, и они со мной разговаривают. Общаясь с людьми, я понял страшную вещь: мы совершенно разучились сосредотачиваться на другом человеке. Вообще. Мы так живем, что сконцентрироваться на ком-то чрезвычайно тяжело. И я подумал, что это будут уроки, когда в течение 1,5 часов приходящие люди смогут сосредоточиться на великих людях нашего времени. И понять, что это самое интересное. Ничего более интересного, чем общение с другим человеком я не знаю. 


В это время многие наблюдают только за тем, что происходит за спиной ведущего. Там, в дверном проеме, мелькает тень Олега Басилашвили – такая же легендарная, как и он сам. Его значимость и масштабность, казалось бы, никак не сочетаются с тем, что сейчас он скромно стоит и ждет своего выхода. Через мгновение, немного ссутулившись, он выходит на сцену. Публика встречает его громкими и продолжительными аплодисментами - они смолкают лишь тогда, когда актер делает жест рукой. Затем он садится в кресло и надевает очки, тем самым давая понять, что готов к беседе.



                       



А. Максимов: Вы знаете, что вы – звезда?


О. Басилашвили: Я? Я не звезда. У нас сейчас все – звезды. Хорошие артисты все померли, остались мы. Себя называем звездами. Из артистов я могу назвать звездой, например, Иннокентия Смоктуновского, Юрия Соломина…


А. Максимов: Есть ли у вас ощущение, что сегодня люди мельчают?


О. Басилашвили: Нет. Как в свое время было много мелких людей, так и сейчас много таких людей. Как в свое время было много замечательных артистов, так и сейчас они есть. 


Андрей Максимов демонстрирует книгу Олега Валериановича «Неужели это я?! Господи…», изданную в 2012 году. Ведущий перелистывает страницы и зачитывает некоторые отрывки из воспоминаний актера.


А. Максимов:  В своей книге вы написали о себе такую фразу: «Ясно, что я человек довольно гнусный».


О. Басилашвили: Каждый из нас видит себя в зеркале значительно лучше, чем он есть на самом деле. Он выпрямляется, поджимает живот – вроде ничего. А когда ты видишь себя на экране, снятым в кино, - ничего более омерзительного нет. Например, в фильме «Вокзал для двоих» - боже мой! Какой ужас! Это отвратительное зрелище – увидеть себя со стороны двигающимся и говорящим  каким-то мертвым голосом.


В свои 78 он по-прежнему очень артистичен, много шутит, легко удерживает внимание зала и, не раздумывая, отвечает на все вопросы. Периодически поправляет рукой волосы, делает глоток воды из бокала и продолжает вспоминать.


О. Басилашвили: Поставив картину «Осенний марафон», Данелия заставил меня задуматься о самом себе. Ведь этот фильм – не только любовный треугольник. Здесь история русского интеллигента, который не может сказать «да» или «нет», когда это нужно. Это наша слабость. И этот Бузыкин заставил меня поглядеть на самого себя и определить свое собственное место в жизни. А я какой? Я никогда себе этого вопроса не задавал. А что я такое?


А. Максимов:  Как ответили?


О. Басилашвили: А мы все такие. Почти. 


Олег Валерианович много рассказывает о театре, в частности, о БДТ, о репетициях, спектаклях и неудачных ролях, Георгии Товстоногове, зрителях, а также о тех страшных годах, когда он чувствовал свою полную бессмысленность в театре. 


А. Максимов:  Что помогает человеку не сойти с ума, когда он понимает, что выбор его призвания неверен, и то, чем он занимался много лет – этим не стоит заниматься?


О. Басилашвили: Я не могу ответить на этот вопрос – приведу лишь пример из собственной жизни. Я в свое время очень любил живопись, серьезно ею занимался и даже достиг кое-каких результатов. Сейчас понимаю, что из меня мог выйти неплохой художник. Я тщательно занимался этим ремеслом, очень любил запах краски. Но у каждого художника бывают такие мгновения, когда он добивается чего-то - поставленной цели - и пытается еще выше подняться. Это мучительный момент перехода с одной ступеньки на другую. По нескольким таким ступеням я шагнул. Ломал себя и выходил на правду. А вот на одной я сломался. Понял, что нет  у меня сил больше – не могу. Не получается, никак. Хоть головой об стенку бейся – ничего не выходит. Сломал кисти, сломал карандаши и никогда больше в жизни не рисовал. 


Андрей Максимов встает с кресла и объявляет о подготовленном сюрпризе. На сцену выходит специально приехавший со съемок Константин Худяков – режиссер фильма «Марево», где Олег Басилашвили и Алиса Фрейндлих сыграли гоголевских старосветских помещиков. Он рассказывает о том, что крупным федеральным каналам фантазии по Гоголю были неинтересны – говорили, неформат. «Вот, представьте, покажем мы Вашу картину. Четыре вечера подряд она будет идти, а на пятый мы что покажем?». Однако зрителю все-таки удастся оценить работу мастера - в ближайшее время лента будет показана на телеканале «Культура». 


Вечер завершается отрывком из фильма «Марево». Олег Валерианович уже сидит в зале, с цветами, но даже в темноте видно, с каким волнением и трепетом он следит за своими действиями на экране. И в этот момент многие, наблюдая за ним, осознают, что Самохвалов, Бузыкин, Рябинин и Воланд, на самом деле, сегодня здесь – среди нас. 



Ольга Абакумова


        Фотограф  - Евгений Кратт        


Материал опубликован на портале Musecube, 

а также на официальном сайте Московского международного дома музыки 

17.10.2012